Ревность, терзавшая Гэбриэл из-за привязанности отца к Адаму, достигала своего апогея во время школьных каникул, которые она проводила с отцом после развода родителей.

Когда мать увезла ее в Лондон в возрасте тринадцати лет, Гэбриэл сильно тосковала по отцу. Главным утешением ей служило то, что она унаследовала его одаренность и любовь к своей профессии. И теперь, получив ученую степень в области изящных искусств и потратив несколько лет на то, чтобы заработать себе имя квалифицированного реставратора, она почти ничем не уступала Гарри Бретту. Но один взгляд на Адама Дайзарта мгновенно вернул ее в те подростковые годы и оживил неприязнь, которую она считала уже забытой.

Когда Гэбриэл вернулась домой, зазвонил телефон.

– Это всего лишь я, – сказала мать. – Похоже, ты разочарована, дорогая.

– Это облегчение, а не разочарование. Я боялась, что звонит кто-то из папиных клиентов.

– Как там Гарри?

– Лучше. Если будет хорошо себя вести, через неделю его выпишут.

– Рада это слышать. Ты останешься ухаживать за ним?

– Да. Ему какое-то время надо будет пожить поспокойнее, вот я и хочу быть поблизости, чтобы присмотреть за ним.

– Но я думала, что мисс Принс по-прежнему приходит убираться, а иногда и что-то приготовить.

– Она и приходит. Но я нужна ему по работе. По крайней мере, на какое-то время.

– А что же его помощники?

– Они хорошие ребята, очень трудолюбивые, но они ведь пока начинающие. Папе нужен кто-то вроде меня. Кроме того, я буду следить, чтобы он выполнял все предписания врачей.

Они помолчали.

– Послушай, Гэбриэл, – осторожно заговорила мать, – если Гарри нужен на это время профессиональный уход, я могла бы это оплатить.

– Не беспокойся, мама, я справлюсь.

– А как же твоя работа?

– У меня есть неиспользованное отпускное время. Но в любом случае я решила уходить – может быть, открою собственное дело. У меня масса контрактов. – Она вздохнула. – Честно говоря, с тех пор как Джейк принял у своего отца руководство фирмой «Трент ресторейшн», обстановка стала… ну, в общем, сложной.